Том Крибб озадаченно поскреб затылок.

- Я и сам ничего не понимаю, мой мальчик, кроме одного: платит она прилично. А вообще, если здраво рассудить, кто из лучших боксеров-профессионалов может выстоять против тебя ну хоть полчаса? Уж только не Стрингер, ты его уже побеждал. Купер? Но он сейчас в Ньюкасле. Ричмонда ты сможешь побить, даже не снимая пиджака. Гэсман весит меньше ста семидесяти фунтов. Если еще Билл Нит из Бристоля. Так оно и есть, мой мальчик! Пожалуй, дама решила выпустить против тебя Гэсмана или Билла Нита.

- Но тогда почему не сказать прямо? Я бы постарался получше подготовиться к встрече с Гэсманом, а тем более с Биллом Нитом. Но, черт побери, не могу я тренироваться по-настоящему, не зная, кого увижу перед собой на ринге.

Внезапно беседа боксеров была прервана. Открылась дверь, и в комнату вошла дама. При виде боксеров ее смуглое, красивое лицо вспыхнуло гневом. Она посмотрела на них с таким презрением, что оба с виноватым видом вскочили на ноги. Так они и стояли, потупив глаза и переминаясь с ноги на ногу, словно два огромных провинившихся пса перед раздраженной хозяйкой. Длинные трубки все еще дымились у них в руках.

- Так! - наконец проговорила она, яростно топнув. - И это называется тренировкой!

- Мы очень сожалеем, сударыня, - сконфуженно сказал Крибб. - Я не думал... Я ни на секунду не предполагал...

- Что я приеду проверить, не напрасно ли плачу вам? Конечно, этого вы не предполагали. - Она резко повернулась к Тому Спринту. - Болван! Вас побьют, и тем все кончится.

Юноша сердито посмотрел на нее.

- Я попросил бы вас обойтись без брани, сударыня. У меня тоже есть самолюбие. Согласен, курить во время тренировки - самое последнее дело. Вот перед вашим приходом я и говорил Тому Криббу, что если бы вы не относились к нам как к детям, а сказали бы, где и с кем мне придется драться, я бы сумел взять себя в руки.